«Православное ЭКО»: История одной семьи

«Православное ЭКО»: История одной семьи

«Небольшая предыстория нашей семьи. Постараюсь без точных диагнозов и персоналий. Дата и место некоторых событий изменены.

Мы с супругой в браке 10 лет, мы православные христиане. Естественным способом забеременеть не получается — женский фактор бесплодия. Были множественные попытки стимуляции овуляции, лапароскопический дриллинг яичников, искусственная внутриматочная инсеминация и еще много чего, честно, всего не помню. Было несколько беременностей, но, все они закончились либо преждевременными родами, либо выкидышем. Естественно дети не выживали. Постепенно стали обсуждать возможность ЭКО. Изучая данный вопрос, обнаружили такое понятие как “православное ЭКО”. Посоветовавшись со священником в нашем храме, узнали, что Русская Православная Церковь допускает проведение ЭКО бездетным семьям с соблюдением следующих условий: если не будет лишних эмбрионов, их элиминации (уничтожения, аборт), криоконсервации, ИКСИ/ИМСИ (метод оплодотворения в ЭКО) и донорства гамет. Звучит неплохо. Взвесив все “за” и “против” решились пойти на ЭКО. По рекомендации нашли клинику и специалистов, которые делают ЭКО с соблюдением требований нашей Церкви. Договорились с клиникой и в начале лета приехали в Москву. Клиника известная, с хорошей репутацией.
Далее приведу последовательность событий в хронологическом порядке.

Июнь 2020.
О враче-репродуктологе сложилось двойственное впечатление. С одной стороны маленькие иконы на столе, набожность, желание пойти навстречу, в вопросе соблюдения правил Церкви. С другой стороны, попытка перевести ЭКО в обычную плоскость, с нарушением наших пожеланий.
Сдали анализы. Врачам не понравилось качество моего генетического материала. Возможно сказался перелет, перегрев и неправильный образ жизни в последнее время. Этот вопрос можно решить, но, нет времени. Коллега нашего врача, стала предлагать ИКСИ. Я напомнил, что для нас это неприемлемо. Согласились сделать обычное ЭКО.

Начало протокола.
Врач не учел реакцию организма супруги на стимуляцию овуляции (по прошлым стимуляциям), в итоге получили гиперстимуляцию и 25 фолликулов. Обычно получают меньшее количество. Такое количество характерно при процедуре донорства яйцеклеток. При пункции получили 20 ооцитов. Наступает ответственный момент — надо решить, сколько ооцитов оплодотворять. На этом моменте остановлюсь подробнее. Подходя к решению данного вопроса, мы имеем следующие вводные данные:
Эмбриолог не дает никаких гарантий по оплодотворению ооцитов: могут оплодотвориться все или ни одного. Всё эмпирически.
Выбор ооцитов происходит на основе морфологических показателей, нет гарантий, что именно этот ооцит будет способен дать здоровый эмбрион.
В случае невозможности провести подсадку эмбриона в настоящем цикле, эмбрионы будут подвергнуты криоконсервации или утилизированы.
Психологическое и физическое состояние супруги, которая так долго шла к этому событию.
Супруга склонна к СГЯ.
Практически на каждом этапе погибает определенное количество ооцитов или эмбрионов. Заморозка/разморозка повышает риск гибели эмбрионов, этим обусловлена избыточность «генетического материала».
Конечно, надо такие вопросы решать заранее, а не в момент, когда супруга отходит от пункции и чувствует себя не лучшим образом. Кроме того, врач знал о наших ограничениях, в части избыточного получения эмбрионов. В любом случае это наш опыт и что произошло, то произошло.
Чтобы понять логику нашего решения, нужно знать, что к этому моменту, мы с женой уже много чего испытали, прошли через многие потери и потрясения, связанные с попытками стать родителями, на кладбище появилась могилка, с нашими недоношенными детьми. И как это ни странно, в этот момент, мы были настроены на положительный результат. Врач тоже настроен на положительный результат. Далее, следует предложение оплодотворить все 20 ооцитов, для лучшей гарантии. Я возражаю — это для нас неприемлемо. Спрашиваю, что он посоветует. Он соглашается, что это много, а присутствующий рядом эмбриолог, вообще не видит никакой проблемы, дескать мы каждый день теряем тысячи клеток — одной больше, одной меньше — разницы никакой. Врач предлагает оплодотворить 10 ооцитов, а еще 10 заморозить. Решение нужно принимать сейчас, времени подумать и рационально все оценить — нет. Ооциты долго ждать не могут.
Дефицит этого самого времени, а так же все вышеперечисленные вводные данные, не способствуют принятию взвешенного решения. И в этот момент понимаешь, что если один эмбрион, которого мы получим, окажется «плохого» качества, или будет нежизнеспособный, то придется делать подсадку в другой раз. А это дополнительная гормональная нагрузка на супругу, нервы, время и отсутствие гарантии как таковой.
Соглашаемся оплодотворить 10, из расчета, что скорее всего, оплодотворятся не все, и к 5 дню культивирования из тех, что оплодотворились, пригодных к переносу останется ещё меньше. Оставшиеся 10 ооцитов мы заморозили.

На следующий день узнаем, что из 10 ооцитов, все 10 успешно оплодотворились. То есть, у нас потенциально 10 детей. Мы в лёгком шоке.
Звоним каждый день врачу, он сообщает нам параметры эмбрионов и так 4 дня. В этот период, у супруги развивается тяжёлая форма СГЯ (в результате гормональной перегрузки) и её госпитализируют. О подсадке в этом цикле не может быть и речи. Задача номер один: сохранить детородную функцию и не допустить тяжёлых последствий СГЯ.

В итоге, мы заморозили 8 эмбрионов по 2 в соломинку, а 2 признаны не пригодными и подлежат утилизации. В клинике нас ждут в сентябре.

Сентябрь 2020.
СГЯ победили, детородная функция сохранена. Супруга начала принимать гормональные препараты для подготовки к переносу. Решили переносить одного эмбриона, а второго повторно заморозить. Напомню, в июне мы заморозили 8 эмбрионов, по 2 в соломинку.
В итоге, перенесли одного эмбриона, а второго утилизировали — не перенес разморозку.

С сентября по ноябрь 2020.
Примерно всю беременность супруга находилась в состоянии перманентной угрозы выкидыша, были кровотечения, несколько раз проходила лечение в условиях стационара.
В ноябре, на УЗИ ребенку поставили несколько нехороших диагнозов. Предложили прервать беременность, по причине патологий несовместимых с жизнью ребенка. Для подтверждения диагноза мы обратились в 4 разных клиники, частные и государственные. Диагноз полностью подтвердился.
Теперь мы оказались перед выбором, продолжать беременность, с потенциальной угрозой для здоровья супруги или сделать аборт. Для православного христианина это очень не простой выбор.
Решились на аборт.

Декабрь 2020.
В результате стимулирования родовой деятельности, родился и сразу умер мой сын. Патологоанатомические исследование подтвердило некоторые диагнозы. Ребёночка мы похоронили.

С декабря 2020 по март 2021
За этот период супруга перенесла несколько переливаний крови (была сильная кровопотеря), несколько оперативных вмешательств, с целью остановить маточное кровотечение. В общей сложности три раза была госпитализирована по причине непрекращающихся кровотечений. Только чудом удалось сохранить матку. Диагнозы ставили один страшнее другого.
В настоящий момент удалось улучшить состояние супруги, но, последствия полностью не устранены. Периодически возобновляются кровотечения. Врачи разводят руками.

Подводя итог, можно сказать, фактически как только пришел на ЭКО, назад дороги нет, только вперёд, принимая непростые, в этическом и вероучительном смысле, решения.
С нашей стороны, наивно было полагать, что возможно быстро и эффективно провести ЭКО, с соблюдением требований Русской Православной Церкви. Я на личном опыте убедился, что это практически невозможно. На мой взгляд, эти требования возможно соблюсти только, если родители полностью здоровы. А кто из здоровых людей прибегает к процедуре ЭКО? Бездетность пары, уже предполагает наличие каких-либо отклонений в здоровье. Потерю эмбрионов в процессе культивирования тоже нельзя считать естественным процессом, т.к. это произошло в результате сознательных действий человека, направленных на получение эмбриона именно таким способом. Также, в процессе протокола ЭКО, существует ненулевая вероятность осуществления переноса в другие циклы, а это предполагает криоконсервацию либо утилизацию эмбрионов, что также невозможно с точки зрения нашей Церкви. Не знаю как у других пар, но нам приходилось испытывать постоянное давление, с целью перевести «православное ЭКО» в плоскость обычного. Потому, что «православное ЭКО» крайне малоэффективно. Собственно, это у них получилось, нам удалось отказаться от ИКСИ, но, всего остального избежать не удалось.

На мой взгляд, пока не будет стопроцентной гарантии соблюдения всех требований Церкви, говорить о «православном ЭКО» нет смысла».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *